Начало
Бог не щенок
Ранний вечер. Мы сидим за столом и по-взрослому пьём горький чай без сахара. В груди - тревожное томление. Хочется заполнить вечер чем-то… таким… но ничего не придумывается. Мы перебираем варианты.

- Ну, смотри, - начинает Юра, - можно включить фильм.
- Это скучно, - отвечаю я.
- Съездить в кинотеатр?
- Неинтересно.
- Съесть что-то вкусное?
- Я сыт.
- С кем-то встретиться?
- Уже встретились. С тобой.
- С кем-то новым.
- И о чём разговаривать?
- Баня?
- Вчера.
- Погулять?
- Холодно…

Вечер перестаёт быть ранним. Томление в груди становится всё более тревожным. Для планов остаётся меньше времени. Оставлять вечер пустым просто страшно - но всё, что подсказывает опыт, не резонирует.

Мимо нас, уткнувшись в айпэд и громко смеясь, проходит Полина.

- Смотри! - показывает она экран Юре.

Там открыта программа, которая накладывает на лицо разные маски. Полина делает нас клоунами, леопардами, фриками - и каждое превращение вызывает у неё приступ радости.

- Класс… - задумчиво тянет Юра, силясь разделить радость ребёнка хотя бы из вежливости.

Полина показывает экран мне. Я в образе с усами и котелком.

- М-м. Здорово, - мрачно одобряю я.

Полина идёт дальше. Она понимает, что мы не разделим её радость так же неистово. Юра хлопает ладонью по столу.

- Посмотри, в кого мы превратились! - восклицает он. - Мы обрюзгшие старухи! Нас ничто не веселит и не радует. Ты помнишь, как в детстве мы могли часами залипать на что-то в таком счастье… Кем мы стали... Ведь бог - разве он создал нас такими? Бог не такой!

Какой же всё-таки бог? - думаю я. И прихожу к выводу, что с нами всё в порядке.

- Бог не щенок, - весомо выдаю я. - Он не носится по миру, высунув язык. Он и создал-то нас от отчаяния и одиночества. Чтобы что-то было. Как кошку завести, когда живёшь один.

- Запиши это, - требует Юра.

- Посмотри на людей, - продолжаю я. - До 10 лет мы вообще зверьки - и что мы понимаем о жизни? К 30 годам только приходим в себя и начинаем понимать, что имеет смысл. В 40 осваиваемся. Ну, тут уже здоровье начинает… Мы в адеквате, поверь.

Где-то в глубине квартиры раздаётся новый взрыв детского хохота.

Вдруг я понимаю, чего я хотел от вечера. Просторной комнаты с приглушённым светом. Чуть травы - или вина - или чая. Импровизировать с Юрой - я на гитаре, он на басу. И чтобы Оля рядом рисовала. Я рассказываю план.

Мы никуда не идём. Юра увлечённо учит меня музыкальной гармонии. Я чувствую такое воодушевление от логики построения гамм и пентатоник, какое ощущал только на контрольных по алгебре, когда всё сходилось. Оля берёт альбом и что-то старательно выводит в нём. Полина оставляет айпэд и завороженно смотрит на её рисунок. Мы живём.