Начало
Денисюк
Денисюк шёл по коридору, и в каждом его шаге чувстововалось величавое движение судьбы. Так мог идти только человек, который знает, чего хочет - не списком дел на холодильнике, а глубинным желанием, как ребёнок, который увидел на столе и хочет конфету - и у мира нет шанса его отвлечь, или не дать, или объяснить, что к цели нужно идти маленькими шагами. Ребёнок знает, чего хочет так, что в цели забывает себя. Так Денисюк хотел в туалет.

Можно было лететь на всех парах, но Денисюк чувствовал, что излишняя динамика только сотрясёт его тело, и не ускорит желанного облегчения. Не ускорит - потому что, как видел Денисюк, перед ним за вожделенную дверь уже успела заскочить Леночка из бухгалтерии - а туалет уже второй день работал только один. Можно, конечно, было пойти на другой этаж - но Денисюк чувствовал, что своего сокровища туда он уже не донесёт, и желанное облегчение может настигнуть его внезапно и между этажами.

Вместо этого он повторил про себя мантру, с детства привитую отцом: фразу, которая придавала ему силы в неординарных обстоятельствах.

- Денисюк я или не Денисюк? - задал он беззвучный вопрос самому себе - и ответом были силы медленно, не сотрясая без надобности жидкости организма, идти дальше.

Подойдя к концу коридора, который заканчивался маленькой кухонькой с белой дверью ватерклозета, Денисюк прислонился к столу, элегантно переплетя ноги. Томным взглядом его окатила секретарша Верочка и, улыбнувшись в тридцать два зуба, полукокетливо, как могут только секретарши, проворковала:

- Доброе утро.

Денисюк, сдерживая страдания организма не столько силой воли, сколько каким-то искусственным спазмом тела, только повернул к ней голову и приветливо кивнул, улыбнувшись в ответ.

- Доброе.

Верочка ушла, а из-за белой двери ватерклозета раздалась тишина. Только сейчас Денисюк понял, какая это страшная тишина. Вряд ли Леночка исчезла, или уснула. Вряд ли с ней случилось что-то более неожиданное. Всё было хуже. Она не торопилась. И Денисюк очень явственно осознал, что стоять просто так без дела не сможет. Нужно было придумать хоть что-то, не сотрясающее жидкости его организма, чтобы заполнить эту надувшуюся и готовую лопнуть тишину.

- Денисюк я или не Денисюк? - прозвучал в его голове привычный вопрос. Денисюк взглядом победителя оглянул кухню и понял, что делать. Так же царственно и плавно он подошёл к шкафчику, достал оттуда приятно шуршащий бумажный стаканчик и отнёс его к кофемашине. Вопрос вкуса был - эспрессо или американо, но вопрос времени диктовал выбор чего-то посложнее, что будет готовиться дольше - и он выбрал капучино.

Из-за белой двери раздался звук слива, а спуся пару секунд еле слышный шум воды в раковине. Леночка мыла руки. Денисюк двинулся было к двери, но, почувствовав скорую развязку, ухмыльнулся сам себе по-ковбойски и задал любимый вопрос:

- Денисюк я или не Денисюк?

Ответ был очевиден. И поэтому Денисюк медленно, стараясь не сотрясать жидкости организма, двинулся к шкафчику - за сахаром. Взяв наверняка четыре куска, Денисюк вернулся к стаканчику, куда кофемашина сцеживала последние капли и положил их на пенку. Сахар, дрогнув, начал проваливаться. В этот момент дверь за его спиной спасительно щёлкнула замком и открылась. Денисюк торжествующе повернулся, чтобы занять, наконец, вожделенную комнату, как вдруг откуда-то из-за угла дикой кошкой пронеслась Верочка и буквально влетела мимо Леночки в туалет, зло щёлкнув замком.

Внутри всё оборвалось. Но Денисюк не мог остановиться. Излишек жидкости в его теле, казалось, хотел найти выход в слезах обиды, которые закипали на его глазах. Он брёл к туалету, потому что чувствовал, что уже не может остановиться, потому что только такое движение и удерживало его от излияния.

Медленно и неотвратимо, как тормозящий перед обрывом трамвай, Денисюк шёл вперёд, стегая себя вопросом:

- Денисюк я или не Денисюк?

Но ответа не было. Белая дверь ватерклозета приближалась медленно, и неизбежно, как смерть. Денисюк подошёл к ней и прислонился рядом, прикрыв глаза. Здесь он надёжно охранял своё сокровище, свою дверь, перед которой он был первым - то есть вторым, после Верочки.

- Чей кофе? - громко спросила Лена у кофемашины. Денисюк приоткрыл глаза, но сил отвечать у него не было. Лена пожала плечами и сделала крупный глоток капучино.

- Денисюк я или не Денисюк? - из последних сил билась в его голове мысль.

Замок щёлкнул. Дверь открылась. И умножилась вода, и подняла ковчег, и возвысился он над землёю.